Сообщения

Кашин.Гейт и другие события недели: след ФСБ в расследованиях Навального и провал Путина на прощании с Алексеевой

«Было ощущение, что он впервые про это слышит»: Ева Меркачева о том, как правозащитники «удивили» Путина

Беспрецедентные показания: что рассказала Бутина американскому суду

Половина заседания СПЧ стала «закрытой». Шульман и Шаблинский о том, что на нем было

«Давайте перейдем к шестой республике»: ради чего французы на самом деле воюют с Макроном

«Может сдвинуться как в лучшую, так и в худшую сторону»: родственники фигурантов «Нового величия» о первых результатах вмешательства Путина

В Думе предложили наказывать за неуважение к власти и за фейк ньюс. Какой из этих законов для отвода глаз?

«Контракт, где самое важное написано в сноске». Колонка Михаила Фишмана о единственном вопросе к Конституции

Дефиле в нижнем белье, женское обрезание и убийство в утробе: почему к женщинам все еще относятся, как к куску мяса

Ротенберг сводит счетчики, об изменах теперь докладывают Путину, и как послать власть и не сесть

Жуткие истории про женское обрезание, о которых все боятся говорить

Девушек-близняшек выставили как приз на форуме «Синергии». Ректор и одна из сестер ответили Дождю, что это было

«ФСИН лукавит и манипулирует цифрами»: Основатель Gulagu.net о том, как занижают количество заключенных

В России наступила новая политическая реальность. Что это значит?

Подводная часть керченского боя: как ФСБ готовилась встретить моряков, и за что их наказали

Почему Конституция демократической страны не помешала установиться авторитаризму? Спорят Константин Гаазе и Георгий Сатаров

Доктор политологии Марк Урнов: «Публика ждет новой фигуры лидера нации — это не Путин»

«Сериал вызывал жуткое сопротивление и неприятие ТНТ»: режиссер Жора Крыжовников о «Звоните ДиКаприо!», BadComedian и отсутствии политических сериалов

«Я жирный!» Как необоснованный стыд собственного тела мешает нам радоваться жизни и заниматься сексом

Тактика пинг-понга: как органы уходят от возбуждения дел о побоях на митингах 5 мая

Интервью с бизнесменом, пообещавшим заплатить за Навального, если тот проиграет в суде Золотову

«Путин приехал плюнуть на гроб»: Виктор Шендерович о прощании с Людмилой Алексеевой и дьявольской коллизии правозащитников в России

Когда начнется глобальный кризис, и должны ли россияне сказать «спасибо» бизнесу, как заявил Чубайс

Телевидение впервые показало дочь Путина, а Ургант издевается над Брилевым

Владимир Башкиров. Любовь, растворенная в воздухе

ГРУ впервые возглавил офицер флота. Что еще известно об Игоре Костюкове?

Зачем нужны «умные счетчики», и придется ли россиянам заплатить за них 130 млрд рублей

Жертв — 16 млн, дел — 54 тыс. Россияне все больше осуждают домашнее насилие, но ситуация все хуже

«Дочь Путина» занялась мозгами, «Первый канал» снимает Украину в Белоруссии и из чего гнать самогон на Новый год

Олег Меньшиков: «Меня трясет от политических шоу. Хочешь не хочешь, тебя заставляют это смотреть, а я не хочу!»

Олег Радзинский: «Со мной сидели воры в законе, многие из них стали депутатами

Людмила Алексеева: «Выяснилось, что мы с Володиным – бабушкины внуки»

Зачем «дочь Путина» Катерина Тихонова взялась за технологии 50-летней давности

«Дом был не мой, и кот — подставной»: как «Первый» снимал украинские бедствия в Белоруссии

«Чума оптимизации покрывает все наше государство»: российские врачи взбунтовались против системы

От Swatch Толстого до Rolex Ямпольской: как «Единая Россия» начинает жить скромно

«На что потратят миллиардные бюджеты — не узнаем никогда»: настоящие добровольцы о господдержке волонтеров

«Там уже интернационал»: к парижским «желтым жилетам» присоединяются радикалы из Португалии и Бельгии

Что пить, если нет денег, и как пахнет водка, которой Екатерина соблазняла Вольтера