Сообщения

У Путина плохо с генетикой. Пока президент говорил о вмешательстве в русский геном, это делают у него под носом

«Если ГРУ нужна была показательная жертва, то выбора у них практически не было»: автор книги о Скрипале дал эксклюзивное интервью Дождю

«Спросили: ты еще девочка или уже нет? Познакомимся поближе?» Как выбивают показания у подростков в уральской полиции

«Бендеры, олигархи и мировое правительство»: Керчь ищет виноватых в массовом убийстве

«Сейчас людей просто похищают, и они исчезают навсегда»: узбекские спецслужбы продолжают охоту на несогласных

«Сейчас Путин в зоне Пиночета». Виталий Манский о своем фильме «Свидетели Путина», который не хотят показывать в России

Американские уроки защиты от шутинга, война Путина, нокаут от Навального и новый Афон для олигархов

Кашин и страна мучеников: рай Путина, ад Керчи и чистилище Золотова

«Надеюсь быть в аду». Дмитрий Быков о валдайской речи Путина

Антанта Путина. Новая внешнеполитическая доктрина Кремля в валдайском послании Трампу

«Изменения в Конституции готовят уже год»: Валерий Соловей о том, что Кремль будет делать с выборами, Навальным и протестами

«Путин перешел от угроз — но к чему?» Колонка Михаила Фишмана о новой «осадной» тактике президента

Друзья Путина без Афона. Зачем они ездили на святую гору, и куда теперь вложат миллиарды

«Жителей волнует только конец этого безумия». Интервью с замглавы миссии ОБСЕ, который после 4 лет на Донбассе уходит в отставку

Жизнь после шутинга. Как предотвратить школьные трагедии, и какой опыт нужно перенять у США

Как поссорились друзья Путина, что сделают с Жириновским, и почему Шойгу больше не фаворит

«Оба говорили, что их роль в случившемся не так велика»: как Кокорина и Мамаева оставили под стражей

Президент Золотов, аэропорт «Собчак», фанат рэпа Мединский, а Навальный — красавчик

«Страну пичкают ложью»: Михаил Касьянов о предпосылках трагедии в Керчи, преемнике из ФСБ и бюджетной кубышке для тушения протестов

«Волки в овечьих шкурах»: как знакомые Путина из 90-ых перехитрили западные суды и построили бизнес-империи в России

Что с реновацией? Первые «переселенцы» показали Дождю свои квартиры

Массовое убийство в Керчи: кто такой Владислав Росляков, был ли он один и можно ли заранее распознать в подростке будущего преступника

«Наш особый путь ни фига не особый»: Виктор Шендерович о церковных страстях по баблу и 30 минутах Кадырова после Путина

Геи с детьми, асексуалы без секса и трудоустройство через Tinder — счастливая личная жизнь, о которой Мизулина даже не догадывается

Священник выложил фото кортежа патриарха, а теперь ищет другую работу и собирает на «Яндекс.Кошелек»

Новая модель Афона. Последствия разрыва РПЦ и Константинополя

Священника изгнали за фото с патриархом, полиция отгоняет Дождь от памятника Каримову, а Пашинян расстреливает парламент без танков

Византийский трон для Путина: зачем бизнес и чиновники тратят миллиарды на Афон

Невидимые украинские зиги, в Грузии готовят комаров-убийц, а РЕН-ТВ нашел новую «Матильду»

«Рейдер» и «криминальный авторитет»? С кем Путин и Медведев ели яблоки в Ставрополье

Когда снесут VIP-кельи на Афоне и с кем теперь нельзя молиться? Что означает разрыв между РПЦ и Константинополем

Из официантов — в ГРУ. Работники питерского бистро узнали в Мишкине бывшего коллегу

«Нужно было убить журналиста, чтобы наконец до всех дошло»: чем Саудовской Аравии грозит признание гибели Хашкаджи

Петербургский коктейль юного Мишкина, авторитетный яблочник и грушник угощал Путина, а русских чиновников не пустят на Афон

Большой бизнес прячется от нацпроектов, россияне не откладывают деньги даже под матрас, а экономику тянет только шопинг

Юнус-Бек Евкуров: «Нельзя идти к митингу. Организаторы будут делать все, чтобы обхаять, облаять, окричать»

Саша Мишкин в школе и дома, Кокорин и Мамаев получают первые передачи в «Бутырке», Путин идет в Ливию по стопам Сталина, а в Омске продолжают пытать заключенных

Светлана Бондарчук: «Почему о домогательствах надо вспоминать через 20 лет и рушить карьеры?»

«Это месть за пытки и издевательства»: Дождь нашел первого свидетеля бунта в омской колонии № 6